На правах рекламы:

Шкафы в прихожую ЛАЗУРИТ - встроенный шкаф в прихожую.




Ося и Киса были здесь


Александр Колбовский, Николай Галкин (фото)

Самое впечатляющее в этом проекте - количество стульев, которые предстоит уничтожить: каждый вечер 11 штук. Двенадцатый, как известно, так и исчез бесследной.

"Утром деньги, вечером стулья"

"12 стульев" стали мюзиклом. Ильф и Петров писали свой роман, когда этого слова еще не было, но их герои словно созданы для мюзикла. Остап Бендер уже неоднократно принимался петь на экране. "Там среди пампасов бегают бизоныЙ", "Белеет мой парус такой одинокийЙ" - это все прелюдии к будущему музыкальному спектаклю. И жгучий романтический танец Миронова с Полищук, и солнечное обаяние Юрского, и победительная энергия Гомиашвили - во всех своих кинематографических воплощениях герой великого сатирического романа словно напрашивался на будущий феерический музыкальный бенефис. И вот время пришло, бенефис состоялся.

Он состоялся ровно год спустя после трагедии "Норд-Оста", ставшей для отечественного мюзикла событием роковым. "Норд-Ост" был первым национальным мюзиклом, созданным на родном литературном материале, с оригинальной музыкой, с героями, проживающими как собственную историю своей страны, а не путешествие к собору Нотр-Дам де Пари, в тюрьмы Чикаго, на нью-йоркскую 42-ю улицу или в провинциальный Иствик. "Норд-Ост", по моему мнению, был лучшим мюзиклом из тех, что шли на московских сценах и предвещали жанру светлое безоблачное будущее.

Почти в одночасье все рухнуло. Не выдержал жесткой экономической реальности восстановленный после катастрофы "Норд-Ост", свернули декорации и погасили огни "Чикаго" и "42-я улица". Зритель, только-только начинавший привыкать к новому жанру, вдруг отказал ему в доверии. Некоторые предполагают, что люди боялись повторения теракта, но это явный абсурд: залы московских театров на обычных спектаклях по-прежнему полны. Может быть, причина в том, что столица так и не стала городом приезжих - Нью-Йорк, Лондон, где, как известно, одновременно идут десятки мюзиклов, переполнены туристами, которые и составляют основную аудиторию легкого и яркого зрелища, вполне подходящего для туристической программы.

"12 стульев" как проект амбициозный, дорогостоящий (его продюсеры не раскрывают стоимость мюзикла, но говорят, что она сопоставима с бюджетом "Норд-Оста", а это порядка трех миллионов долларов) заслуживает уважения хотя бы за смелость. Пускаться сегодня в путешествие за стульями и, главное, за потраченными миллионами - дело, которое кажется почти таким же безрассудным, как "междупланетный шахматный конгресс" и превращение провинциальных Васюков в урбанистические Нью-Васюки.

"Хамите, парниша"

Именно в Васюках Остапу Бендеру из мюзикла суждено было спеть свой главный хит "Сделай ход конем" и сбацать чечетку, вошедшую в рекламный телевизионный ролик. И Бендер, и его партнер по поискам бриллиантов мадам Петуховой г-н Воробьянинов, и другие общеизвестные герои ильфо-петровской истории претерпели странные изменения. Режиссер Тигран Кеосаян поставил спектакль, в котором от литературной первоосновы остались имена действующих лиц и пунктирная линия сюжета. Многие персонажи убраны как мешающие действию. Нет "Союза меча и орала", нет Авессалома Изнуренкова, нет театра Колумба, Провала и путешествия героев по Военно-Грузинской дороге. С отцом Федором зритель расстается, едва познакомившись. Мадам Грицацуева, не смотря на утверждения Ильфа и Петрова, что "молодая была уже немолода", оказывается не "знойной женщиной, мечтой поэта", а симпатичной юной девушкой. Наконец, Ипполит Матвеевич ведет Лизу не в ресторан, а на Красную площадь, и заканчиваются их отношения не безобразным дебошем, а романтическим поцелуем. Впрочем, Бендер вопреки первоисточнику реагирует на похождения компаньона миролюбиво и с пониманием.

Зато в спектакле появляется отсутствующий у Ильфа и Петрова Максим Горький. Он неторопливо поднимается на борт парохода, плывущего по Волге, знакомится с Бендером-человеком и Бендером-художником, который, как известно, рисует транспарант "Сеятель". Горькому творчество коллеги-художника нравится, он его одобряет и напутствует. Правда, "Сеятель", предъявленный зрителю мюзикла, оказываетсяЙ "Черным квадратом" Малевича.

Тигран Кеосаян объясняет приключившиеся с героями метаморфозы изменившимся временем. Леонид Гайдай и Марк Захаров, по его словам, в советское время экранизировали книгу, написанную также в советское время. Кеосаян больше не хочет смеяться над ними. Ему их жалко. Они были людьми незаурядными, способными на грандиозные порывы и великие поступки.

Концепция вполне имела бы право на жизнь, если бы герои мюзикла переняли от прежних звездных исполнителей великих ролей хоть малую толику их актерского обаяния. Юрский, Гомиашвили, Миронов при всей разности актерских темпераментов были Бендерами, способными подняться и взлететь над советским бытом, над сюжетом, над материалом, дающим возможность экспериментировать, фантазировать, импровизировать. Филиппов и Папанов играли Ипполита Матвеевича жестко, но сочно. Так, что спустя многие годы наизусть помнишь интонацию, с которой оба актера - каждый по-своему - произносили канонический воробьяниновский текст: "Же не манж па сис жур" и так далее в том же духе.

Главная беда мюзикла - у него нет героев. Ося и Киса здесь неплохо танцуют, Киса хорошо поет. Но вместе с купюрами из роли Бендера испарились обаяние великого комбинатора, его энергетика, харизматичность. И сам Воробьянинов, над которым мы привыкли смеяться, представляется куда глубже, сложнее, трагичнее его страдающего за всю русскую интеллигенцию нынешнего сценического воплощения.

Заграница нам не поможет

Кстати, замечательным Бендером мог бы стать сам Тигран Кеосаян. В последнее время он засветился на телеэкране как харизматичный актер. Вполне себе Бендером представляется и продюсер мюзикла, известный шоумен Александр Цекало. Вот уж кому не занимать энергии, обаятельной пластики. Да и авантюрности тоже - именно Цекало стал главным организатором и вдохновителем проекта "12 стульев", как до этого был одним из лидеров проекта "Норд-Ост".

Второй русский мюзикл явно проигрывает первому в цельности, драматургической логике. И музыка Георгия Васильева и Алексея Иващенко к "Норд-Осту", поначалу обруганная за некую примитивную "каэспэшность", сегодня слышится точной и значительной.

К "12 стульям" музыку написал композитор Игорь Зубков - семикратный лауреат "Песни года", автор многих эстрадных шлягеров. Он использовал в качестве материала советский песенный фольклор во всем его разнообразии. Представлены городская мещанская песня, вальсы, фокстроты, марши, песенная лирика, даже рок-н-ролл. Инженер Щукин, голый, в мыльной пене, но с гитарой, напевает что-то романтически-бардовское. Бендер танцует танго с щукинской супругой Эллочкой и при этом поет ей на чистом румынском языке с синхронным переводом. Мадам Грицацуева исполняет жестокий романс о несчастной любви, а Ипполит Матвеевич - романтическое ариозо о страданиях русского интеллигента, вынужденного просить подаяния.

Эклектика советского прошлого становится принципом построения материала - не только музыкального, но и хореографического, сценографического. Конструктивизм 20-х годов сочетается с лирическим романтизмом 60-х. На фоне татлинской башни, главной сценической конструкции, на которую "нанизывается" действие, танцует стильная, хорошо обученная и эффектно одетая массовка. Костюмы Валентины Комоловой (а их пошито около 400 штук), хореография Егора Дружинина, синхронность и стильность некоторых номеров, грандиозная чечетка - вот то, что в "12 стульях" вышло великолепно.

В принципе мы получили спектакль-дивертисмент из нескольких десятков номеров, концерт на заданную тему. Как положено, некоторые номера можно бисировать, на некоторых - зевать. Но логика концерта и логика мюзикла несовместимы.

Великий комбинатор во всей своей красе так и не скомандовал парадом на сцене Дворца молодежи. Лед не тронулся, заграница не помогла. У нового шоу непременно будет зритель, но что ему за дело до двух авантюристов, живших почти столетие назад и не сумевших вписаться в жанр, словно специально для них созданный? Впрочем, шоу продолжается, и следующий русский мюзикл,который наверняка не за горами, может оказаться успешнее предыдущего.